– Нет, сын мой, – тихо проговорил Монтанелли, – это похоже на человеческую душу.
– На души тех, кто бродит во мраке и кого смерть осеняет своим крылом?
– На души тех, с кем ты ежедневно встречаешься на улицах.
Артур, поеживаясь, смотрел вниз, в темноту. Белесый туман плыл среди сосен медля над бушующим потоком, точно печальный призрак, не властный вымолвить ни слова утешения.
– Смотрите! – вдруг сказал Артур. – Люди, что бродили во мраке, увидели свет!
Вечерняя заря зажгла снежные вершины на востоке. Но вот, лишь только ее красноватые отблески потухли, Монтанелли повернулся к Артуру и тронул его за плечо:
– Пойдем, carino. Уже стемнело, как бы нам не заблудиться.
– Этот утес – словно мертвец, – сказал юноша, отводя глаза от поблескивавшего вдали снежного пика.
Осторожно спустившись между темными деревьями, они пошли на ночевку в шале.
Войдя в комнату, где Артур поджидал его к ужину, Монтанелли увидел, что юноша забыл о своих недавних мрачных видениях и словно преобразился.