— На что ты обменял нож?
— Я обменялся с одним мальчиком... на...
— С каким мальчиком? И на что?
Джек вдруг умолк. Казалось, сердце его ударило особенно громко — и замерло. Он снова увидел распахнутую дверцу клетки и счастливую птицу с распростертыми крыльями, устремившуюся в золотую даль заката, словно та голубка Ноя, которая не вернулась в ковчег[111]...словно та голубка Ноя, которая не вернулась в ковчег. — По библейским преданиям, спасшийся от всемирного потопа в своем ковчеге Ной время от времени выпускал наружу голубя, чтобы узнать, сошла ли вода, но голубь каждый раз возвращался в ковчег, и лишь когда вода сошла совсем, голубь не вернулся..
— На что ты обменял нож?
Еще секунду Джек медлил в надежде придумать какое-то правдоподобное объяснение; потом покорился. Почему-то никакая ложь не приходила на ум, да ложь и не помогла бы ему; а правда бы только повредила. Даже заставь он себя высказать вслух то, что было для него так сокровенно и свято, ни одна душа в целом свете ему бы не поверила.
— Что же мне делать! — воскликнул он. — Я не могу вам сказать, не могу... а если бы и сказал, вы все равно не поймете.
— Я понял достаточно, — отозвался викарий. — Упаси меня бог понять больше!
Он сел к столу, жестом указал племяннику стул напротив, вынул из кармана часы и положил на стол между ними.
— Я мало надеялся воздействовать на тебя иными средствами, кроме силы, но и эти крохи надежды я потерял. Теперь я должен думать только о том, как очистить школу от скверны и оберечь невинность тех, кто еще не заражен, а главное — твою родную сестру.