— Так, — сказал он. — Дальше что будет?
Елена не ответила. Весь дрожа, он подошел еще на шаг.
— Добились своего? Я в ваши дела не совался. Дженкинс подлец, что рассказал вам.
Глаза его были, точно пылающие угли.
— Я же знал, не захотите вы, чтоб я околачивался вокруг вашего ненаглядного деточки и портил его! Теперь вы все знаете: я играл в карты, и врал, и каких только гадостей не делал, и учил малышей всякой мерзости, и меня за это чуть не убили, и уж лучше убили бы сразу! Что вам еще надо знать?
Елена встала и положила руку ему на плечо.
— Только одно, мой мальчик: обращался с тобой хоть кто-нибудь, как с человеком? Поверил тебе кто-нибудь хоть раз в жизни?
Он вывернулся из-под ее руки и, тяжело дыша, страшно бледный, посмотрел на нее в упор.
— Вы... вы бы поверили?
— Мне тебя и спрашивать не надо.