Он протянул сестре телеграмму. Она была из Парижа:
Случилось ужасное несчастье. Жду тебя. Тео.
Молли молча отложила телеграмму и вернулась к мертвому ребенку.
Джек провел рукой по глазам. Неясная тень давнего детского горя мелькнула перед ним и скрылась, полузабытый образ птицы, улетающей из отворенной клетки. Он подошел к кроватке.
— Молли, сколько у нас в доме денег?
— Три соверена и немного мелочи. Джек посмотрел на часы.
— Я возьму их с собой, а тебе оставлю чек. Где у нас карболка? Я продезинфицируюсь, а ты скажи Сьюзен, пусть позовет извозчика. Я только-только успею, поезд отходит с Черинг-Кросс в девять.
Минуту он молча смотрел на восковое личико Джонни; потом наклонился и закрыл его простыней.
Оливия Лэтам
Die alten, bösen Lieder,
Die Tröume bös und arg,
Die lasst uns jetzt begraben.
Holt einen grossen Sarg.
Дурные, злые песни,
Печали дней былых —
Я все похоронил бы,
Лишь дайте гроб для них (нем.).[121]Эпиграф взят из «Лирического интермеццо» немецкого поэта Г. Гейне. Перевод В. Левика.