В глазах Карола мелькнул ужас.
— Умирает от голода... — прохрипел он, — ...от голода.
Старух прогнали прочь, и Карол погрузился в полузабытье. Поздно вечером он вдруг громко произнес:
— Встань! Не настало еще время отдохновения.
С бьющимся сердцем Оливия подошла к постели больного.
Очевидно, мысли его опять вернулись к «Ангелли». Он весь горел и метался на кровати, порываясь встать. Немного погодя жар спал, и больной успокоился. Оливия опустила занавеску и села к окну. Вскоре с кровати снова послышался голос, на этот раз он звучал отчетливо и размеренно:
— Нет ни одной птицы в воздухе, которая не спала бы хоть одну ночь в жизни в спокойном гнезде.
Но обо мне бог забыл. Я хотел бы умереть. Ибо кажется мне, что когда я умру, то сам бог пожалеет о том, что он сделал со мною, думая: «Вот он уже не родится во второй раз».
...И вот мне грустно, что увидел я этого ангела, и лучше бы мне умереть вчера.
Оливия облокотилась на подоконник и закрыла лицо руками. А голос из темноты продолжал: