Помрачневшее лицо Карола сразу заставило ее понять, что она ступила на запретную почву.
— Я имею в виду свою работу. Мои личные дела касаются только меня одного и никого больше.
— В таком случае... — Оливия медленно встала и, подойдя к шкафу, открыла ключом один из ящиков. — В таком случае мне следует вернуть вам вот это.
Беря из ее рук пузырек, он поднял на Оливию глаза, и оба молча, с побелевшими лицами, смотрели друг на друга.
— Вы нашли это на мне?
— Хая нашла. Она отдала мне бутылочку, когда я приехала. Ведь это она раздела вас, когда вы потеряли сознание.
— Что ей известно?
— Ничего, кроме того, что здесь морфий. Когда она стала меня расспрашивать, я успокоила ее ложью: сказала, что в Лондоне вы страдали зубной болью и прибегали иногда к этим каплям.
— Благодарю вас, — сказал Карол, пряча бутылочку под рубашку. — Вы поступили правильно.
Оливия начала скатывать бинт.