Прошел час, прежде чем ее пригласили в кабинет. Она рассказала доктору о цели своего посещения. Сэр Джозеф сразу вспомнил Карола.
— Да, да. Он, кажется, польский эмигрант? Когда он был у меня?
— Два года назад в это же время. Барр отыскал запись в своем журнале.
— И вы находите, что после длительной болезни он стал ходить лучше?
— Он все еще сильно хромает и только начинает ходить без костылей. Но по сравнению с прошлым годом он гораздо меньше волочит ноги.
— А вы говорили с ним об этом? Он ведь врач, насколько я помню?
Оливия покачала головой:
— Я не смею. Мне это могло показаться, и я не хочу понапрасну его обнадеживать.
— А может быть, и не понапрасну. Заболевание его считается, как правило, неизлечимым. Но за последнее время известны случаи, когда длительный и полный покой приостанавливал дальнейшее развитие губительного процесса. Когда ваш знакомый был у меня, я сказал ему, что он должен лечь в постель и как следует отдохнуть несколько месяцев. Но он ответил, что у него слишком много работы, и я не стал настаивать, полагая, что процесс все равно зашел слишком далеко. Возможно, пулевое ранение спасло его. Мне очень хотелось бы посмотреть его еще раз.
— Через две недели он приедет в Лондон.