Расхваленный полиглот оказался звероподобным метисом без малейших лингвистических познаний, и Рене скоро его выпроводил. Когда земляк Хосе выходил из двери с видом побитой собачонки, к дому подскакал Лортиг, вернувшийся, чтобы заменить сломавшееся ружье. Увидев метиса, он схватил его за плечо и закричал:
– Эй, сюда! Держите его!
– В чем дело? – спросил вышедший на шум Рене.
– Где вы нашли его, Мартель? Это тот самый молодец, который вчера вечером стащил у меня портсигар. Ну-ка, голубчик, выворачивай карманы!
Когда из грязных карманов метиса было извлечено несколько ложек и других мелких предметов, Лортиг дал ему хорошего пинка и отпустил на все четыре стороны. Рене передернуло. Хотя он знал, что этой публике пинки нипочем, и вполне сознавал всю нелепость излишней чувствительности, подобные сцены всегда вызывали у него отвращение. Он огорченно повернулся к ухмылявшемуся слуге.
– Ну что же, Хосе, у вас в деревне все такие?
– У нас в деревне, господин? Сроду его не видел! У нас в деревне народ честный.
– С хорошей же публикой вам приходится иметь дело, Мартель, – сказал Лортиг, выходя из дома с ружьем. – Слава богу, что мне не надо этим заниматься. Да и этот Хосе тоже сомнительная находка.
– Он не хуже других – они здесь все такие, – ответил Рене. Проводив глазами Лортига, он вернулся в дом и сел за стол.
«Пока хватит, до обеда никого больше не буду принимать, – подумал он,Надо хоть часок отдохнуть от этого». Он повернулся, чтобы позвать Хосе.