– Но откуда вы все это знаете, доктор? – спросил Лортиг. – Разве генерал был вашим другом?
– Пациентом, мой мальчик. Его много лет мучила печень, от этого у него и характер был скверный. А стоило мне посадить его на диету – и он сразу начинал ладить с военным министерством. Хотя нельзя сказать, чтоб он очень любил овсяную кашу и физические упражнения, – всегда скрипел, как ржавые ворота, когда я ему их прописывал. Но зато потом говорил спасибо.
– Если бы вы почаще сажали его на диету, он, быть может, меньше ссорился бы с женой!
– Да, кстати, – вставил Гийоме, – вы, наверно, знаете всю подноготную этой истории. Вы ведь и ее тоже лечили? У нее на самом деле было что-то с этим немецким атташе?
– Доктор… – начал Рене, быстро шагнув вперед, но Риварес его опередил:
– Доктор, вы не знаете, почему индейцы считают встречу с этой бабочкой дурной приметой?
Они заговорили одновременно и обменялись понимающим взглядом. Гийоме сердито обернулся к переводчику.
– Ну кому интересно, что думают какие-то грязные дикари?
– Мне, – сказал Рене. – Именно эти бабочки приносят несчастье, господин Риварес?
– Да. А знаете, как любопытно они ее называют, – «та, что открывает секреты».