– Идите спать. Я покараулю.
Рене отправился спать, размышляя, как это Маршану удалось добиться своего. Перед рассветом его разбудил чей-то шепот. В ушах у него звучало слово «акауан», и он увидел, как из палатки неслышно выскользнула какая-то фигура. Он тут же вскочил, заподозрив, что вчерашние беглецы опять собрались тайком поохотиться. Но Лортиг мирно храпел рядом с ним. Пустовала постель Ривареса.
«Должно быть, эта проклятая птица мне просто приснилась», – подумал Рене и снова заснул.
За завтраком Риварес отсутствовал. Вдалеке глухо гремели барабаны.
– Наверно, танцуют, – заметил Лортиг.
Маршан ничего не сказал, но у него было такое лицо, что Рене вздрогнул, и ему почудилось, что теперь барабаны звучат как-то по-иному.
Дюпре вышел довольно поздно и был так бледен, что встретивший его у входа Штегер воскликнул:
– Что с вами, полковник? Вы больны?
Дюпре, не отвечая, прошел в палатку.
– Господа, мы должны готовиться к нападению. Начальник носильщиков предупредил нас: вчера в лесу нашли подстреленного из ружья сокола акауана.