– А бог пробовал? Он прищурился.

– Я открою вам один с-секрет. Он – все равно что фурии. Он – только призрак, и знает это.

– Это страшнее всего, – прошептала она.

После этого вечера он долго не читал ей ничего, кроме комедий и шуточных или военных баллад. Однажды Рене попросил Феликса прочитать оду Вордсворта «О постижении сущности бессмертия», но тот прочитал ее так монотонно, что в середине Маргарита начала зевать и заявила, что не может внимательно слушать стихи поэта, который способен начать сонет с обращения «Джонс».

Феликс взглянул на Маргариту, и в глазах его загорелся опасный огонек. Отбросив том Вордсворта, он мрачно проскандировал:

Питер был скучен – сначала.
Был скучен, так скучен!

– Дело в том, – мягко заметил Рене, – что я не нахожу Вордсворта скучным.

Маргарита смеялась до тех пор, пока по щекам ее не потекли слезы.

– О Рене! Да ты просто агнец!

Рене улыбнулся: он был рад, что сестра смеется, хотя и не понимал почему.