Нет; что бы она ни сделала, у него не поднимется на нее рука. Но он прогонит ее, отошлет назад к ворам и шлюхам, туда, где ее настоящее место. Он не позволит, чтобы Бартон — его Бартон, его бесценный кусок английской земли перешел к ублюдку какого-то подлого соблазнителя. Невыносимо!
— Пойдем, Беатриса.
Собственный голос показался ему злым и грубым.
— Генри… мне хотелось бы дойти до конца пристани. Можно?
Да, она старается оттянуть время. Пусть так, он не будет ее торопить.
— Ладно.
Они дошли до конца пристани. Там никого не было, хотя фонари еще горели. Она оперлась, о тумбу и устремила взгляд вниз на колышащуюся воду.
Был полный прилив. Генри смотрел на нее, и кровь шумела у него в ушах.
Впервые он по-настоящему понял, как сильно ее любит.
— Ну, пойдем же, — снова сказал он. Она повернулась к нему.