Полозья — (полозы, единств.: полоз) — важнейшая часть нарты, скользящие при движении по снегу бруски. Полозья, как и уход за ними, подробно описаны автором (165, 339).
Потяг — длинный ремень, к которому пристегивают попарно собак в упряжи (340).
Темляк — ремень, прикрепляющий баран (см.) нарты к передним копыльям. У нарты, таким образом, два темляка. На чертеже Врангеля (340) местонахождение темляка (буква д) указано неправильно, на третьем вязке, (см.) вместо первого справа (у барана).
Убой — плотно убитая действием постоянного ветра поверхность снегового покрова. Твердая и гладкая, она благоприятна для езды на нартах (195, 197, 198).
Уброд — рыхлый глубокий снег, неблагоприятный для езды (341).
Упряжка — свора собак (обычно 8- 12), запрягаемых в нарту (244).
Жилище — в «Путешествии» упоминаются различные типы жилища, наблюдавшиеся авторами на Колыме и в смежных районах Крайнего северо-востока, причем терминология их не всегда точна. Среди русского старожильческого населения была распространена рубленая изба, значительно, однако, отличавшаяся от обычной избы русского типа (138, 139, 148, 151, 152). Крыша была обычно совершенно плоская с насыпанной на нее землей. Вместо русской печи устраивался чувал — камелек из жердей, обмазанный снаружи и внутри глиной (114, 116, 138, 148, 218). Вместо стекол в окнах были летом рыбьи пузыри, зимою — пластины льда (108, 124, 139, 148, 152). В отличие от жилья северных племен, бывшего, как привило, однокамерным, русские избы состояли из двух и более помещений. Была в них и простейшая необходимая обстановка (скамьи, столы).
Жилищем якутов была юрта (балаган), сооруженная из стоячих бревен, приставленных одно к другому и опирающихся на раму из бревен, укрепленную на четырех столбах. Формою она напоминала усеченную пирамиду. Русские тоже устраивали такие юрты, но только в местах летнего (рыбного) промысла. Авторы «Путешествия» пользовались, однако, этим термином гораздо шире: не только применительно к типу оседлого, в данном случае якутского постоянного жилья (79, 108, 112, 113), а и в отношении сезонных жилищ кочевых юкагиров и ламутов, именуемых и Врангелем и Матюшкиным тунгусами (99, 232, 278).
Жилища эти, сооруженные из шестов ветвей и коры, правильно было бы называть шалашами, как это и делает в одном месте своего повествования Матюшкин (289). Более того, тот же термин отнесен и к весьма отличному от предшествующих и своеобразному разборному шатру кочевых чукчей (284, 285). Жилище это, известное в этнографической литературе под чукотским названием яранга, состоит из двух частей — нижней, цилиндрической формы с гранями, и верхней, напоминающей усеченный конус, и устраивается из шестов, обтянутых покрышкой из оленьих (у оседлых — из моржовых) шкур. Того же типа было и жилище кочевых тундровых юкагиров-оленеводов. Допущены неточности и в терминологии, относящейся к другому типу жилища кочевников Колымы. Сезонным промысловым жильем колымских юкагиров, как и постоянным жилищем всех вообще северных кочевых якутов, служил общераспространенный на севере Сибири разборный, правильной конической формы, чум. Он устраивался из наклонно поставленных жердей (шестов), обтянутых покрышкою из оленьих шкур, бересты, коры. Верх его (в месте соединения жердей) был открыт для выхода дыма от расположенного посередине костра — очага. Именно о таких чумах упоминает Врангель (116, 212) у якутов и юкагиров под названием «урос», «уроса» (правильное «ураса»), так же именует он и свою походную палатку (191, 294). Но наряду с коническою палаткою, напоминавшей чум или урасу (161, 164), путешественники пользовались, видимо, палаткой совершенно другого типа, названной ими весьма неудачно «юртенный чум» (164, 165). Чертеж его находит отдаленную аналогию в приведенном Матюшкиным (183, 184) описании чукотских палаток.
Столь же ошибочно применение термина «чум», относящегося исключительно к жилищу, при описании укладки груза на нарты (340). Покрывали его, конечно, обычной ровдугой (см.).