Вместе с лирой своею погряз.
Долго плакал васильковый вечер
В отцветающей черемухе звеня,
Как мужик, что плачет на рассвете,
Над конем сдыхающим склонясь.
Но попрежнему звучал твой голос,
Ты попрежнему читал стихи,
Только не клонился спелый колос,
Им внимая у смеющихся ракит.
Слушал их пропахший пылью город,