В эту черную злую беду.
Про такую большую потерю
Может только присниться в бреду.
Две недели, а свыкнуться жутко,
Ты живешь еще, радостный мой,
Чья-то выдумка, жгучая шутка
Это имя за черной каймой.
Но вестей однозвучные строки,
Но лицо твое в темном гробу…
Будь же светел в веках, мой далекий,