Когда ночь шепелявит слова,
Качается на трубе отопленья
Льняная его голова.
Притулился в комнате ужас,
Тот, что жизни измерил глубь, —
И буреет густая лужа
Под ногами, в самом углу.
На столе те же страшные пятна
Кровью вписанных горьких строк…
Ты оставил нам непонятный