Над телом его не заржет.
Покрыт простыней, без подстилок,
Он едет к последней беде,
И в мерзлые доски затылок
На каждой стучит борозде.
А завтра в вечерней газете,
Спеша на трамвае домой,
Бухгалтер прочтет о поэте
В столбце, обведенном каймой.
Но дома — жена и ребята,