Это — то, что я считаю не лишним рассказать, что мне лично кажется характерным для него и что в то же время не нарушает требований этики по отношению к живым, так или иначе соприкасавшимся с покойным.
Я не буду последователен хронологически.
Я расскажу только о нескольких часах жизни Есенина, об одной только ночи, а других дней, других встреч коснусь лишь мимоходом, попутно, — поскольку они ассоциируются для меня с пережитым в эту ночь.
Это была моя последняя встреча с Есениным.
Это было в ночь с 22 на 23 декабря 1925 г., — в последнюю ночь, проведенную Есениным в Москве.
В клубе «Дома Герцена» сошлись мы часов около одиннадцати, — Есенин, С. А. Поляков, К. А. Свирский (сын) и я.
Есенин нервничал, как нервничал всегда, когда много пил, — а он единственный из нас в этот день пил много, пил еще днем, там же в клубе.
Днем он шумел, затевал скандал, со многими ссорился, назвал одного из писателей «продажной душой», других — иными, не менее резкими словами.
Его тогда усмирили с трудом и увели из клуба.
Кто уводил его, не знаю: днем я в клубе не был.