Завидовали ему многие, ругали многие, смаковали каждый его скандал, каждый его срыв, каждое его несчастье.
Наружно вежливы, даже ласковы бывали с ним. За спиной клеветали.
Есенин умел это чувствовать внутренним каким-то чутьем, умел прекрасно отличать друзей от «друзей», но бывал с ними любезен и вежлив, пока не срывался, пока не задевало его что-нибудь уж очень сильно.
Тогда он учинял скандал. Тогда он крепко ругался, высказывал правду в глаза, — и долго после не мог успокоиться.
Так было и в этот раз.
О ком шла речь — говорить не стоит сейчас.
А через пять дней гроб Есенина несли и похоронами руководили «ближайшие друзья» поэта.
Так было написано в газетах…
И это звучало дико для тех, кто знал близко Есенина и его друзей.
В ту ночь Сергей нервничал вообще больше, чем обычно, но иногда вдруг весь закипал, иногда вдруг его передергивало, и слова вырывались криком.