Разговор переходил на другие темы, в нем принимали участие даже и посторонние нам — какие-то молодые поэты, сидевшие за соседним столиком и все время подходившие к нашему — то познакомиться с Есениным, то со всякими вопросами к нему, то с просьбами, чтобы он читал стихи.
Иногда мы с С. А. Поляковым отклонялись от общей темы и говорили между собой о чем-то своем.
Есенин тогда разговаривал с К. А. Свирским или с компанией молодых поэтов.
Говорили о многом, причем менял темы разговора именно Есенин. — Видимо ему трудно было сосредоточиться на чем-нибудь одном. — Но к рассказу о могиле Ширяевца он возвращался несколько раз, и возвращаясь, нервничал до крика, передергивался мучительно.
Есенин читал свои стихи.
Прочитал всего «Черного человека». Прочитал прекрасно, как редко удавалось читать даже ему.
Это было подлинное вдохновение.
Потом вдруг вспомнил:
— Евгений, читай теперь ты. Ты говорил, что у тебя есть стихи, посвященные мне. Читай!
Я говорил ему о своих стихах дня два назад, встретившись с ним в автобусе. Тогда же я ему не смог их прочитать, потому что мы уже под'езжали к Воздвиженке. Мне нужно было в Кремлевскую больницу к больному тогда Ивану Рукавишникову. Об этом теперь вспомнил Есенин.