Вместе они совершают побег. Снова трактир. В трактире светится свечка.
— Зайдем на минутку, — предлагает Зеленый: — тут есть добрые люди; помогут тебе разгуляться.
Входят. В трактире сидят запоздалые, пьют и играют. Вальтер с Зеленым подвинулись к ним, и война закипела.
В «Красном карбункуле» Гебеля, точно так же как и у Пушкина в его «Пиковой даме», значение слов, условно употребляемых в картежной игре, переносится в расстроенном воображении героя на действительность, принимается как реальный факт, как сама реальная жизнь.
Привожу выдержки из Пушкина и Гебеля в качестве иллюстрации этого редкого литературно-психологического приема:
Пушкин:
— Дама ваша убита, — сказал ласково Чекалинский. Германн вздрогнул… В эту минуту ему показалось, что пиковая дама прищурилась и усмехнулась. Необыкновенное сходство поразило его… — Старуха! — закричал он в ужасе.
Гебель:
— Бей! — кричат. — «Подходи!» — Я лопнул! —
«Козырь!» — Зарезал!..