«Я, как Блок: ярко пою и быстро горю!»
Если бы мы, которые уделили столько внимания мертвому Сергею, уделяли бы столько живому, может быть, он не так скоро ушел бы от нас.
Мы же увлекались красотой его стихов, радовались блеску его таланта, а о нем, о Сергее, мало думали.
Невольно вспоминается четверостишие А. Фета:
И в эту красоту невольно взор тянуло,
В тот величавый блеск, за темный весь предел, —
Ужель ничто тебе в то время не шепнуло:
«Там человек сгорел!»
Москва. Январь 1926 Матвей Ройзман