Цветок неповторимый
Его душа жила, страдая. Страдая, в вечность отошла…
(У гроба Сергея Есенина)
Вот, что я записал в своем дневнике, когда узнал о смерти Сергея Есенина — и вспомнил: передо мной стоит скромный, белокурый мальчик, — до того робкий, что боится даже присесть на край стула, — стоит, молча потупившись, мнет в руках картузок.
Его привел ко мне (помнится в 1911 г.) репетитор моих детей — Владимир Евгеньевич Воскресенский — «вечный студент» Московского ин-та, народник, служивший корректором при типографии Сытина.
«Я к вам поэта привел, — сказал Воскресенский — и показал несколько стихотворений, — это вот он написал — Сергей Есенин!..»
Не помню, какие стихи он принес. Но я сказал поэту несколько сочувственных слов.
А молодой поэт стоял, потупившись, опустив глаза в землю.
Имя Сергея Есенина тогда еще ничего никому не говорило.
Вспоминается вторая встреча, — это было тогда, когда в Москве ставились «временные» памятники поэтам — Кольцову, Никитину, Шевченко.