Чем отличается от морганистов академик Б.М. Завадовский в своих суждениях относительно наследования приобретенных свойств? Вот его «последовательный дарвинизм». Читаю по схеме, предложенной им здесь в опровержение: «наследование приобретенных признаков существует» (Дарвин). Вторая формулировка схемы гласит: «Сомнительно и во всяком случае имеет сомнительные формы», – эта точка зрения приписана Тимирязеву. А вот третья формулировка на схеме: «действующая в настоящее время точка зрения – наследование приобретенных признаков – сомнительна, требует внимательного изучения и строгой проверки в каждом отдельном случае… не играет ведущей роли».
Эта третья точка зрения излагается в схеме Б.М. Завадовского от имени диалектического материализма.
Академик Завадовский напрасно думает, что диалектико-материалистическое понимание принадлежит ему и А.Р. Жебраку, который также на это претендует. Но это не марксизм, а вейсманизм.
Академик Завадовский утверждает, что он издавна боролся с формальной генетикой, что он помогает широкому Мичуринскому движению, предохраняет мичуринское учение от сужения академиком Т.Д. Лысенко.
На самом деле вся помощь Б.М. Завадовского сводилась к тому, чтобы хватать мичуринцев за руки в их борьбе с вейсманизмом, не давать им бороться с менделистами, уговаривать их не потерять рационального зерна, в то время как другой фронт дерущихся против мичуринцев полностью им одобрялся и поддерживался. За такую «помощь» мичуринскому направлению мы можем только сказать: дай бог нам обойтись без завадовских, а с рапопортами мы и сами справимся. (Аплодисменты.)
Академик П.П. Лобанов. Слово предоставляется заместителю директора по научной части Мордовской селекционной станции тов. Н.И. Фейгинсону.
РЕЧЬ Н.И. ФЕЙГИНСОНА
Н.И. Фейгинсон. Вопрос о положении в биологической науке, хотя и обсуждается на сессии Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина, имеет, однако, далеко не чисто академический интерес, а большое практическое, производственное значение. Наше сельское хозяйство строится на научных основах. Для работников сельского хозяйства, для передовиков-колхозников, для агрономов, семеноводов, селекционеров, для всех рядовых научных работников далеко не безразлично, какую научную теорию положить в основу работы.
Многие из выступавших на сессии говорили о том, что менделизм-морганизм оторван от сельскохозяйственного производства, что к практике он никакого отношения не имеет. Но это неверно, это глубокое заблуждение. Можно лишь сказать, что менделизм-морганизм не имеет никакого отношения к действительным успехам сельскохозяйственной практики, – это бесспорно. Но в тоже время бесспорно и то, что менделевско-моргановское учение нанесло значительный ущерб сельскохозяйственной практике, и этого не надо забывать.
С другой стороны, выступавшие на сессии представители вейсмановской генетики уговаривали нас не отбрасывать менделизм-морганизм, так как он-де очень много дал полезного практике, сельскохозяйственному производству и обещает дать еще больше. Такие утверждения мы слышим уже не первый год. В течение многих лет наши менделисты-морганисты пытаются уверить советскую общественность в том, что их наука очень действенна, что она оказывает помощь практической деятельности.