Последнее обвинение – почему я не говорю о Мичурине, не говорю о других достижениях наших селекционеров. Очень просто, потому что книга «Факторы эволюции» совершенно не посвящена этим вопросам. Если бы я думал посвятить, – может быть я это и сделаю, – книгу вопросам овладения изменчивостью и эволюцией, то это была бы, во всяком случае, большая книга, чем эта. Это специальная задача. Здесь я себя ограничил рассмотрением факторов эволюции животных и растений и то только для обоснования теории «стабилизирующего отбора». Поэтому в этой специальной монографии я и цитирую другие работы.
В связи с этим у меня почти нет ссылок на работы до 1920 г. И на классиков нет ссылок. Я беру материал, который был мне нужен для обоснования теории стабилизирующего отбора, и больше ничего.
Одновременно с этой книгой издана и другая книга «Проблемы дарвинизма». Неужели же я должен был в одной книге повторять то, что написано в другой. Здесь вы найдете ссылки и на Тимирязева, и на Мичурина. Посмотрим в «Проблемах дарвинизма» стр. 172-174, 238-240, – здесь изложены основные, действительно замечательные достижения Мичурина. Я посвящаю достаточно места и достижениям академика Лысенко, академика Цицина и других советских селекционеров. А о Тимирязеве у меня еще больше ссылок. Так что я не игнорирую наших классиков. Надо учитывать, что это специальная монография, которая имеет подзаголовок: «Теория стабилизирующего отбора». И это не есть сводка. Я вовсе не свожу даже современный материал. Это есть Тот материал, который нужен для обоснования теории стабилизирующего отбора, и больше ничего.
Мне кажется, основные упреки по моему адресу я отметил. Разве еще одно только замечание.
Презент упрекал меня в том, что я такое большое значение придаю гибридизации. Казалось бы странным, что гибридизации большое значение придавал и Мичурин. Но, оказывается, я будто бы ставлю это обязательным условием существования эволюции.
Я не настолько безграмотен, чтобы не знать, что у бактерий, например, нет полового процесса, а они эволюционируют. Я отмечаю прошлое значение полового процесса и скрещивания в эволюции организмов, особенно высших. Но это не значит, что это необходимое условие всякой эволюции. Наследственные изменения появляются независимо от гибридизации. Между тем Презент делает вывод, что я будто придаю гибридизации такое же значение, что и теории амфимиксиса Вейсмана, что я – вейсманист. Теория амфимиксиса Вейсмана полагала, что скрещивание т-источник изменчивости. Я это категорически отрицаю. Я говорю о внешних факторах как источнике изменчивости, а скрещивание рассматриваю как средство, позволяющее быстрей комбинировать и синтезировать выражения отдельных мутаций. Это – другое дело. Ясно, что мои представления не имеют ничего общего с теорией амфимиксиса. На этом разрешите закончить свои пояснения по поводу замечаний, высказанных здесь по моему адресу.
Академик П.П. Лобанов. Слово имеет кандидат сельскохозяйственных наук И.Н. Симонов.
РЕЧЬ И.Н. СИМОНОВА
И.Н. Симонов (Министерство высшего образования). Я выступаю здесь не как представитель Министерства высшего образования, а как научный сотрудник, кандидат сельскохозяйственных наук, доцент.
В связи с сессией Академии мне хотелось бы немного сказать о нашей родной Тимирязевской академии, о ее работах, поскольку академик В.С. Немчинов, присутствующий здесь, пока что не выступал. В 1950 г., как известно, исполнится 85 лет со дня организации Тимирязевской сельскохозяйственной академии. История этой Академии – это, по существу, история большого раздела нашей отечественной агрономической науки. Здесь долгие годы трудились такие корифеи биологической науки, как Тимирязев и Вильямс. Академия имени Тимирязева, как известно, явилась пионером в области селекции. Здесь впервые академиком Вильямсом было положено начало селекции сельскохозяйственных растений.