Много басен рассказывают морганисты о мичуринцах. Морганисты пользуются этим оружием за неимением другого, лучшего. Так, в своем выступлении академик Жуковский сказал, что он слышал от кого-то, будто Лысенко и его единомышленники объявили несуществующим открытое русским ученым С.Г. Навашиным двойное оплодотворение, приводящее к образованию эндосперма.
Я спрашиваю: кто развивает прогрессивную сторону работ С.Г. Навашина? Что сделали морганисты, чтобы явление и эффект двойного оплодотворения теоретически объяснить с дарвинистских позиций? Ничего. А мы, скромные мичуринцы, подняли и исследуем эту проблему под углом зрения теории биологического прогресса, разработанной другим крупным русским ученым А.Н. Северцовым, с позиций дарвиновско-мичуринского учения о пользе оплодотворения вообще и перекрестного оплодотворения в особенности. Я позволю себе вкратце здесь указать, что, экспериментально работая над этим вопросом, я пришел к выводу, что двойное оплодотворение имеет тот же биологический смысл, что и оплодотворение вообще. Благодаря двойному оплодотворению получается пища особого рода, совмещающая в себе видовое богатство приспособления. Двойное оплодотворение, как и оплодотворение вообще, ведет к расширению приспособив тельных возможностей организма, к расширению амплитуды его связей с внешними условиями, при одновременной меньшей морфологической зависимости развивающегося организма от колебаний внешней среды. Это и есть тот общий подъем жизнедеятельности, который академик А.Н. Северцов определил как «ароморфоз». Эффект этого вида ароморфоза противоположен инцухту. И когда мы в наших экспериментах снимали продукт двойного оплодотворения, т.е. эндосперм, выращивали растения из изолированных от эндосперма зародышей, то получали явление, аналогичное инцухту: растения устойчивых выровненных сортов оказывались чрезвычайно разнообразными, изменяли признаки, вплоть до разновидностных. Это относится к негибридным и, в еще большей степени, к гибридным формам. Что касается последних, то я позволю себе ответить еще на одно утверждение академика Жуковского, заявившего, что он не знает исключения из правил Менделя. Он был бы гораздо ближе к истине, если бы сказал, что не знает подтверждения этих правил. Что же касается исключений, то позвольте вам продемонстрировать следующее (демонстрация). Вы говорили, академик Жуковский, что правила Менделя являются твердо установленными.
П.М. Жуковский. Для однолетних самоопылителей.
И.И. Презент. Позвольте вам продемонстрировать гибридные растения пшеницы от скрещивания безостого опушенного сорта с остистым неопушенным. Как видите, это самоопылители и притом однолетние. Так вот извольте сказать, какое же это поколение? По-вашему и по Менделю это ведь не может быть первым, поскольку здесь имеются в одном и том же поколении и остистые и безостые формы, и опушенные и неопушенные. Но это именно первое поколение. И для получения такого «расщепления» достаточно было вырастить гибридные растения в первом поколении из изолированных от эндосперма зародышей, лишить их гибридной пищи.
Уважаемые товарищи! Наши менделисты-морганисты ныне пытаются выдавать себя за дарвинистов, называя иногда себя доподлинными дарвинистами или еще ортодоксальными дарвинистами. И, конечно, таким дарвинистом в первую очередь провозглашается академик И.И. Шмальгаузен.
Я давно ждал, что если у академика Шмальгаузена есть какие-либо замечания или опровержения на сделанный мной анализ его работ как антидарвинистских, то он выскажет их перед лицом научной общественности. И вот уже прошло два года, а академик Шмальгаузен, не выступая в научной печати по данному вопросу, одновременно пишет всюду заявления, жалуется, что Презент его искажает. Но ведь эти заявления не заменяют научной аргументации. Наконец, после долгих усилий удалось упросить академика Шмальгаузена выступить здесь, с этой научной трибуны.
Голос с места. Он же болен.
И.И. Презент. Два года болен? Если он болен и не может писать опровержения, то почему же он здоров, когда пишет на меня заявления?! (Смех.)
Сегодня академик Шмальгаузен заявил, что он доподлинный дарвинист и никаких отступлений от Дарвина в его работах найти нельзя.
Полностью разбирать ошибки Шмальгаузена – это значит строка за строкой цитировать его работы. Я не имею этой возможности; поэтому остановлюсь только на некоторых его ошибочных положениях.