Реакционная сущность менделизма-морганизма наполняет учебники и учебные пособия для высших и средних учебных заведений, неправильно ориентируя будущие агрономические кадры в важнейших вопросах сельского хозяйства.
Академик Т.Д. Лысенко говорил уже об учебнике Синнот и Денна. Все сказанное в полной мере относится и к другим руководствам, в частности и к учебникам, по которым учатся будущие зоотехники. Нельзя не указать на учебник по генетике профессора Рокицкого. Эта книга, к сожалению, принята в качестве основного учебника для зоотехнических вузов. В этом учебнике реакционный вейсманизм в самом неприкрытом виде выдается студентам за дарвинизм. Да как же может иначе себя вести автор учебника – профессор Рокицкий, который утверждает, что подобно тому, как имущество – одежда, оружие, предметы быта – переходило от отца к сыну, подобно этому и целый ряд свойств прадедов, дедов, отца (рост, цвет глаз, цвет волос, отдельные детали строения лица) передавался детям, внукам? По поводу таких высказываний, как говорится, комментарии излишни.
Возьмем для примера другое руководство. Это книга профессора С.Г. Давыдова «Селекция сельскохозяйственных животных». Руководство профессора Давыдова целиком построено на базе менделевско-моргановской теории наследственности. Никакой попытки критически разобраться в используемых положениях этой теории с точки зрения пригодности для практики селекции автор не делает.
Напротив, автор ошибочные и вредные для практики догмы этой теории рассматривает как удивительные успехи за последние годы, которые открывают широкие перспективы в области улучшения сельскохозяйственных животных, о которых раньше мы не могли мечтать. Мы можем уже сейчас предполагать, – пишет Давыдов, – что недалеко то будущее, когда мы сумеем получить любые комбинации нужных нам наследственных задатков.
Автор, став целиком на точку зрения менделизма-морганизма в этом учебнике, по существу отрицает творческую роль отбора и селекцию сводит лишь к перекомбинациям готовых и практически неизменных генов.
По автору получается, что селекционер не способен путем отбора и воспитания вырабатывать у селектируемых животных новые свойства и признаки, которых не было у исходных родителей, а может только перетасовать и перекомбинировать в потомстве имеющиеся у родителей признаки и свойства.
Исходя из таких антидарвинистических установок, автор сознательно игнорирует в этом учебнике, как устаревший, опыт классиков-селекционеров, доказывающий творческую, созидательную роль искусственного отбора. Он игнорирует в этом учебнике опыт наших выдающихся селекционеров-дарвинистов П.Н. Кулешова, М.Ф. Иванова и др.
О методах работы и выдающихся достижениях такого блестящего ученого-селекционера, каким был М.Ф. Иванов, автор учебника почти не сказал ни слова. В то же время автор пространно излагает взгляды и теоретические установки таких совершенно бесплодных деятелей селекции, как профессор А.С. Серебровский и его сотрудники.
Материал в книге подобран односторонне, не объективно, в соответствии с установками менделевско-моргановской теории наследственности. Все, что противоречит этой теории, автор отбрасывает. Примером такого одностороннего субъективного подбора материала является раздел книги, посвященный инбридингу. Автор отрицает дарвиновское учение о вредности близкородственного разведения и полезности скрещивания, умалчивает об опытных данных, которые подкрепляют это учение. Замалчивает и дарвиновские указания о путях ослабления вредного действия инбридинга. В общем эта книга, вместо объективного, научного анализа опыта достижений передовой селекции животных, преподносит читателю ошибочные, противоречащие всему передовому опыту селекции установки, которые не только не могут помочь советским селекционерам-зоотехникам решать стоящие перед ними задачи, но, напротив, могут их дезориентировать в вопросе о правильных методах решений этих задач.
Так или примерно так обстоит дело и с другими учебниками, рекомендованными для вузов и техникумов.