Глаша повела его. Они прошли несколько улиц. В переулке, у дома, где когда-то Павка и Глаша встретили офицера, похожего на Никашку, стояли часовые. Дверь растворилась, и часовые пропустили человека, заросшего густой рыжей бородой. Лицо человека показалось Глаше знакомым. Но где она видела этого человека, она вспомнить не могла.
Они пошли дальше и вскоре были дома, в сарае. Мальвина стирала грязным полотенцем свою страшную язву. Старуха варила картошку. Слепец снял бороду и куда-то ушел. Катерина с мальчишкой о чем-то шептались, показывая на Глашу.
Глаша совсем промерзла в своих отрепьях и теперь дрожала. Зуб у нее не попадал на зуб.
— Надень, — сказала Мальвина и протянула Глашин бушлатик.
Глаша надела свой бушлат и быстро согрелась. Слепец вернулся пошатываясь, Глаша разглядела его. Это был чахоточный парень с совсем молодым лицом и румяными щеками. Глаза у него были здоровые, но мутные.
— Опять напился? — спросила старуха. — Садись картошку есть.
Все сели за стол и молча, обжигаясь, стали есть горячую картошку.
— Ешь, Глашенька, ешь досыта, — ласково сказала старуха и положила перед девочкой столько картошки, что Глаша подумала: всего никогда не съесть!
Бывший слепец засмеялся бессмысленным, пьяным смехом.
— Пропивай, пропивай, ирод, — забурчала старуха. — Счастье привалило, счастье пропьешь!