Тук-тук, тук-тук — застучала Остапова деревяжка, и он впустил гостя.
— Вот це гарно! И Никита Сергеевич пожаловал на новоселье!
Павка не видел Бережнова с той поры, как японцы казнили Гаврилова.
За это время Бережнов очень изменился. Серая стариковская кожа туго обтянула его худое и сухое лицо. Глаза тускло блестели под старыми, сломанными очками. Волосы, стриженные бобриком, поредели, а усы щеточкой стали совсем седые. Но старомодный костюм был попрежнему опрятен, а галстук — голубые две кисточки — тщательно завязан.
Бережнов приподнял очки и сказал веселым голосом:
— Ну, угощай, хозяин. А, и ты нашлась, чижик? — увидел он Глашу.
Остап и Варя засуетились, накрывая на стол. Никита Сергеевич сел на табурет и забарабанил пальцами по столу.
— Устроила ребятишек-то? — спросил он Варю.
— Устроила. Будут с батькой жить, — сказала Варя.
— Вот и отлично, — весело сказал Никита Сергеевич. — А ты что с гитарой делаешь? — спросил он Павку.