Глаша постлала на стол чистую скатерть, поставила тарелки. Остап ходил по комнате, стуча деревяжкой.
— Чего ж это не ворочается Павка? — говорил он. — Обедать пора.
Он был очень веселый и довольный.
— Турум-бурум, — напевал он. — Турум-бурум...
Он подошел к окну, вдруг засуетился, заковылял к двери. Дверь распахнулась, на пороге стоял Бережнов.
— О, це дило! — сказал Остап. — Садись обидать! — пригласил он Бережнова.
Никита Сергеевич сел за стол. Глаша принесла суп, нарезала хлеб.
— Ну, как дела у Митроши? — спросил Никита Сергеевич.
— Вторую порцию понесли, — сказал Остап.
— А ты, чижик, хозяйничаешь? — обратился Бережнов к Глаше.