Илья посмотрел на нее мутными, потускневшими глазами.
— Варя, — сказал он, — ты одна знаешь адрес типографии. Скажи ему адрес.
Варя вздрогнула. В глазах у нее потемнело. Ей вдруг показалось, что это страшный сон и сейчас она проснется. Она судорожно тряхнула головой. Нет, она не спит. Все так же потрескивают горящие свечи, и Илья сидит на стуле и смотрит на нее. А японский офицер, бывший парикмахер Никашка, нетерпеливо стучит по столу костяшками пальцев...
Может быть, она ослышалась?
— Что ты сказал, Илья? — спросила она. Сердце ее стучало часто-часто. Илья вдруг сполз с кресла и очутился на полу, рядом с нею. Он схватил ее плечи своими цепкими, холодными руками. Он придвинулся совсем близко к ее лицу, и она почувствовала его горячее дыхание. Он зашептал быстро и сбивчиво:
— Варя, Варюша! Скажи все Никашке! Иначе меня убьют, а тебя — на мост! На мост! — выкрикнул он и снова зашептал:
— Он обещал нам деньги. Мы уедем далеко, к отцу, в Японию, в Нагасаки. Там тихо, спокойно, домик купим. Варюша...
Варя с ужасом отшатнулась от него.
— Все равно все пропало, Варя. Я давно... я... эх, да что сделано, того не вернешь! — говорил Илья.
Варя стояла на коленях, спиной прислонясь к стене. Платок упал с ее плеч на пол. То, что она узнала в эту минуту, было в тысячу раз страшнее ужасной смерти на мосту. Ее Илья, которого она считала самым лучшим, самым честным, оказался негодяем, предателем, убийцей. Наверное, он уже выдал всех, и всех арестовали... Может быть, и ее схватили по указанию Ильи.