Город весь замер и притаился. Двери запирались на крепкие запоры. На стук открывалась узенькая щелочка, и недоверчивый голос спрашивал: «Кто там? Что надо?» А в некоторых домах в дверях были выдолблены крохотные дырочки — «глазки». В этот глазок наблюдал за пришельцем чей-нибудь настороженный и перепуганный глаз.
Павка подходил к дверям с медной дощечкой, стучал или звонил. За дверью шлепали чьи-то шаги, раздавался голос:
— Доктор не принимает.
— А мне и не нужно вашего доктора, — отвечал Павка. — Скажите, пожалуйста, здесь живет Варя?
— Какую вам Варю? Нет тут никакой Вари! — отвечал сердитый голос за дверью.
— А, может, вы знаете, где живет фельдшер? — спрашивал Павка.
— Вы что хулиганите? Какой еще фельдшер? Я дворника позову.
— Да мы и не хулиганим, — говорил Павка, подтянув гитару, висевшую на ремне, — мы ищем фельдшера. Понятно?
За дверью все стихало. Павка, подождав, стучал еще раз. Никто больше не подходил к двери. Тогда он говорил поеживавшейся от холода Глаше:
— Ну, что ж? Пойдем.