— Встаньте, Живцов, вы говорите с начальником, — приказал старшина спокойно.
Фрол встал, взглянул на свою грудь, украшенную орденом и медалями, а потом на фланелевку старшины, на которой не было ни орденов, ни медалей, и неопределенно гмыкнул.
— Приказываю отдать папиросы.
— Что ж, курите! — вызывающе протянул Фрол коробку папирос «Темпы».
— А я не курю, — не обидевшись, ответил Протасов и спрятал папиросы в карман. — Придется о вас доложить командиру роты.
— Докладывайте, — огрызнулся Фрол. — Мне «губа» — дом родной.
— Ни на гауптвахту, ни в карцер вас не посадят, можете быть спокойны. Но в соединение сообщат, и на флоте узнают, что вы, Живцов, катерник, нарушаете в училище дисциплину.
Фрол этого не ожидал. Он поспешил было за Протасовым, но вернулся и сказал:
— Пусть пишет!