Тут вбежал Бунчиков:
— Фрол! Кит! Где же вы запропали? Идите в кубрик. Поприкашвили из Зестафони посылку получил, угощает! — Вова с наслаждением жевал.
В кубрике, над горою орехов, вяленой хурмы, коричневых яблок, каких-то длинных синих колбасок, стоял Поприкашвили и радушно приглашал:
— Ешьте, хватайте! Ничего не жалко, на всех хватит.
Он тут же наделял всех и пояснял, что синие колбаски называются чурчхелой и делаются из сгущенного виноградного сока и орехов, а лучше хурмы нет плода на свете.
Все принялись жевать и похваливать угощение, а Поприкашвили следил, чтобы все ели досыта, и говорил, что у его бабушки в Зестафони сад — всем садам сад.
Угостив всех, Илико принялся искать Авдеенко. Он нашел Олега в умывалке, на подоконнике.
— Зачем плачешь? — сказал Поприкашвили. — Возьми чурчхелы, набей рот и расхочется плакать.
Продолжая рыдать, Авдеенко принялся жевать чурчхелу, а Поприкашвили допытывался:
— Плохие новости? Кто-нибудь заболел? Ой, как нехорошо!