Мы вошли в школу, и нам показали письмо на стене, в рамке: севастопольские ребята писали, что учатся под землей, и хотя город бомбят, они все же получают пятерки.
— Ты знаешь эту школу? — спрашивали Бунчикова. — Она действительно под землей?
— Да, когда школу разбомбили, мы стали учиться под землей, в пещере.
— Мы получили письмо в сорок первом году, — рассказывал Арчилл, — и обещали, что не отстанем от севастопольцев. Мы послали им наши отметки. Но они, я боюсь, их не получили.
В сумерках школьники провожали нас на вокзал. Мы шли шумной толпой по улицам. Горийцы приглашали приехать осенью, когда поспеют яблоки.
Подошел поезд, и мы расстались.
В поезде Авдеенко вдруг спросил:
— В Севастополе под землей учились?
— Ты же сам слышал.
— И во время бомбежки?