Не чуя под собой ног, я побежал в класс.
— Ну что? — спросил Фрол тревожно. — Попало?
— Да нет! Мой отец жив!.. И Гурамишвили живой! Серго приехал из Севастополя и сидит в кабинете у адмирала!
— Да ну? Кит, не врешь? — не поверил своим ушам Фрол. — Где отец?
— В Севастополе! Я к нему на самолете лечу.
— Вот штука так штука!.. Эй, ребята! У Никиты отец нашелся! — закричал Фрол на весь класс.
Все обступили нас и принялись меня поздравлять. У них были такие радостные, приветливые и веселые лица! Пришли и Кудряшов и командир роты и тоже меня поздравляли. Один Бунчиков отошел в сторонку, сел на парту и опустил голову на руки.
— Бунчиков, что с вами? — спросил командир роты, сел рядом с Вовой на парту и стал гладить большой рукой по его коротко остриженной голове. — Ну, успокойся, милый, — в первый раз обращаясь к кому-либо из воспитанников на «ты», проговорил Николай Николаевич. — Ну, успокойся, Вова, не надо…
— Рындин, готовы? — вошел в класс Протасов. — Капитан-лейтенант вас ждет.
— Ты что, уже уезжаешь? — спросил Фрол.