— Это я, Шалва Христофорович.
— Никита? Входи, дорогой… Антонина, Никита пришел!
Антонина радостно закричала:
— Никита! Пойдем, я тебе покажу… Что-нибудь случилось? — вдруг спросила она с тревогой. — Ведь сегодня не воскресенье, почему тебя отпустили?
Я не знал, как сказать, что ее отец жив и вернулся.
— Ты один? Ты один пришел? — насторожилась она и вдруг закричала: — Нет, ты пришел не один!
Я никак не мог сообразить, почему она поняла, что я пришел не один.
— Никита, скажи, да скажи же!..
И вдруг с криком: «Папа вернулся!» она, задев меня платьем, выбежала на лестницу.
— Что ты сказал ей, Никита? — спросил художник, приподнимаясь с кресла. — Ты ничего не сказал… Откуда она взяла? «Ты пришел не один, это папа вернулся…» Нет, неужели? Не может быть! — повторял он все громче.