В такие минуты, когда расстаешься, всегда хочется сказать очень много, но все вылетает из головы и говоришь о таких пустяках, что потом самому вспомнить стыдно. Так случилось и в этот вечер. Мы перебрасывались короткими фразами, вроде того, что нам будет ехать удобно, и до отхода поезда остается десять минут, и мама обрадуется, когда я приеду, а того, что я хотел сказать Антонине — я так ей и не оказал…
А тут и радио объявило, что «курьерский Тбилиси — Москва отправляется через пять минут»; Гоги и Фрол поспешили вернуться. Мираб сказал:
— Давайте прощаться. Он расцеловал нас.
— Повторять вам не надо, что мой дом — ваш дом?
Антонина протянула письмо:
— Передашь папе.
— Чуть не забыл! — спохватился Гоги. — Вот вам на дорогу.
Он, как фокусник Кио, вдруг выловил из темноты большущий пакет и протянул Фролу.
— Зачем?
— Как «зачем»? Проголодаетесь, будете кушать. В вагон-ресторане все дорого и уж наверняка не так вкусно. Мать готовила — отличная пища.