Начинало темнеть. Мы возвращались по кривой, узкой улице; дома словно держали на вытянутой руке старинные керосино-калильные фонари. Эти фонари сохраняются, хотя город давно залит электрическим светом.
Хэльми отперла своим ключом парадную дверь; темная лестница сразу же осветилась.
— Ты, Фрол, проводи Лайне и подожди Никиту внизу, — предложила Хэльми.
Я пожал руку девушки, выразившей надежду, что мы еще встретимся, и поднялся за Хэльми на третий этаж.
— Завтра утром зайдешь? — спросила она.
— Нет. Мы уйдем на рассвете.
— Когда же я увижу тебя?
— Не знаю, — ответил я с сожалением.
— Ну, нынче зимой я побываю у вас в Ленинграде. А ты напиши Антонине и Стэлле, как мы провели с тобой день, и передай Олегу привет, обязательно, слышишь?
— Передам, не забуду.