Небо стало розовым, в мелких лиловых облачках. Дома в деревне стояли высоко над землей, на столбах. Переплывая в ялике речку, пели матросы. «Прощай, любимый город…» — затягивал тенор. «Уходим завтра в море…» — вторил ему баритон.
На краю деревни несколько мужчин убирали сети.
Я спросил:
— Скажите, пожалуйста, где дом Ираклия Гамбашидзе?
— А зачем тебе, бичико,[2] Ираклий?
Я сказал, что мне нужно видеть тетю Кэто, у которой живет Антонина, внучка художника.
— Иди в третий дом по улице, — ответили мне.
Большая собака с обрезанными ушами вышла из ворот, обнюхала мои брюки и повиляла обрубком хвоста.
Я уже собирался было крикнуть: «Тетя Кэто!», как у калитки появилась русоволосая девочка в синей юбке и серой вязаной кофточке. Я сразу узнал ее.
— Антонина!