Облегченно вздохнув, я откинул полог над столиком, заметил по морским часам время и записал в журнал.
Постепенно я свыкся с темнотой и больше не видел воображаемых огней. Шевелев сказал:
— Ничего, это только в первый раз трудно, попривыкнете.
Наконец, медленно начало светать. Дождь перестал.
На востоке небо заалело, силуэты остроконечных башен И вышек казались вырезанными из черной бумаги. Минута в минуту — по флотской традиции, быть аккуратным и не задерживать на вахте товарища — меня сменил Ростислав. Сдав вахту, я спустился в кубрик. Синие дежурные лампочки освещали три яруса коек, на которых сладко спали товарищи.
* * *
В Нахимовском мы всегда отмечали пятое июля — день рождения Павла Степановича Нахимова. С разрешения командира корабля и Вьюркова Игнату поручили сделать доклад.
В этот вечер «Север» слегка покачивало на легкой волне. Всю палубу под темным небом заполняли слушатели.
Игнат начал с того, что Нахимов так же, как мы, сдавал экзамены, ходил, как и мы, на практику; но работал он больше всех, служил в сутки двадцать четыре часа и уже в пятнадцать лет был мичманом, в тридцать командовал фрегатом, в тридцать четыре — линейным кораблем, а в тридцать пять был капитаном первого ранга.
Он был передовым человеком своего времени и с жадностью впитывал все хорошее, что было в те дни в русском флоте.