— Поклянись!
— Клянусь здоровьем папы!
— Ну, то-то!
Мир был восстановлен.
Мы вышли в сад. Солнце задело огненным краем море, и вода, казалось, там плавилась и кипела. Потом солнце окунулось в море, исчезло за горизонтом, сразу стало темно, и с гор потянуло холодом. Мы сидели на траве в темноте. Летали светлячки, пахло чем-то пряным, душистым; где-то коротко крикнула птица, другая откликнулась издалека. Прятавшаяся за облаками луна вдруг осветила часть моря, и по светлому пятну медленно заскользила черная точка — рыбачий баркас.
Стэлла поднялась и пошла вниз с горы.
— Фрол! — позвала она. — Идем, я тебе что-то скажу!
Фрол неуклюже поднялся, перепугав светлячков, рассыпавшихся, словно паровозные искры.
— Я часто сижу вот так вечером и смотрю на море, — сказала Антонина, когда Фрол исчез в темноте. — И вспоминаю тебя… Мне все кажется, что твой корабль где-то там, в море, хотя я знаю, что ты — на Балтике.
— Тебе хорошо здесь?