— Фрол, не забывай, — попросила Стэлла, когда сторож выпустил нас за ворота. — Пиши, смотри, а то отец надо мной издевается — я по утрам все лазаю в ящик. Лень писать будет, напиши одно слово «жив», сунь в конверт и надпиши адрес. Можно даже без марки. Вы куда сейчас, в Севастополь?
— Глупый вопрос! Ты ведь знаешь, я на него не отвечу.
— Знаю! Военная тайна.
— Пора бы привыкнуть и не задавать подобных вопросов!
Машина, ослепив нас, промчалась так быстро, что мы не успели поднять рук.
— Так вы и до утра не уедете!
Стэлла встала посреди дороги, и фары ярко осветили ее стройную фигурку с поднятой рукой на фоне начинавшего светлеть неба. Машина резко затормозила. Стэлла переговорила с водителем, и он, высунувшись из кабины, приветливо пригласил:
— Прошу, пожалуйста, генацвале!
— До свидания… любимая! — сказал я Антонине.
Мы живо забрались в кузов.