Мы устроились в новых, отведенных нам кубриках. Радостно встретились мы с Вершининым, с Глуховым, — они поведут нас дальше, до самого выпуска. Лишились мы только Мыльникова, окончившего училище, — и большого сожаления не почувствовали.
* * *
— Ты ведешь дневник? — спросил меня Фрол, застав за заветной тетрадкой. — А я думал, ты бросил.
— Нет, что ты, Фрол. Я всю жизнь буду вести дневник.
Фрол взвесил тетрадь на руке:
— Ого!
— Здесь за весь первый курс.
— Можно мне почитать?
— Почитать-то я дам, да боюсь, ты обидишься. Я ведь все по правде пишу.
— Ну и что?