В Пенджабе большие пушки, осадная артиллерия, много европейских войск. В одном Пешаваре, у границы, до восьми тысяч британских солдат. Лучшие люди, самые способные, решительные офицеры – в Пенджабе. Пенджаб и только Пенджаб сейчас решал: быть или не быть англичанам в Индии.
Хозяин Пенджаба Лоуренс понимал это очень хорошо. Но Джон Лоуренс хотел спасать Пенджаб в самом Пенджабе.
Тревожные вести доходили к нему; Пенджаб мог подняться, как поднялись Центральные провинции.
«Я полагаю, что это самый опасный кризис британской власти, какой до сей поры случался в Индии», – писал он Ансону.
Лоуренс был за решительные меры.
– Брожение в Пенджабе должно быть подавлено любой ценой, – твердил он своим подчиненным.
По близким и далеким военным станциям давно стоявшие в бездействии пушки вдруг увидели перед собой непривычно-близкую цель: спину привязанного к жерлу туземного солдата. Невилль Чемберлен, помощник командующего пограничными силами Пенджаба, воскресил в Верхней Индии этот старый вид казни, позабытый за последние годы.
Начались волнения и в самом Лагоре.
В одну ночь по городу и окрестностям, по подозрению в готовящемся мятеже, взяли до семисот человек.
Управитель города, Роберт Монгомери, правая рука Лоуренса, человек плотного сложения, – за румяное добродушное лицо и приятную округлость стана получивший прозвище мистер Пиквик, – в нужный момент проявил нужные качества.