На рассвете тусклого мартовского дня, ветреного и бурного, они вышли из пролива в океан, в жестокую качку Атлантики.
В этот рейс на «Оливии» был еще один необычный пассажир: невысокий человек в гражданском платье, с несколько странным для европейца цветом лица, в белой войлочной шляпе шотландского горца. При нем была собака Сам – уродливая, черная, с пригнутой книзу тяжелой квадратной мордой, со злобным взглядом исподлобья и короткими кривыми ногами.
Человек в шотландской шляпе – его звали Аллан Макферней – постоянно носился по палубе с плотно набитым кожаным дорожным мешком и всё хлопотал о том, чтобы этот мешок как-нибудь невзначай не подмочило водою.
Оба старших офицера, Бедфорд и Бриггс, с первого дня невзлюбили Макфернея.
– Заметили ли вы, Бриггс… – с беспокойством спросил капитан Бедфорд майора еще в первый день плавания. – Заметили ли вы, дорогой Бриггс, какая у этого человека шляпа?
– Заметил, Бедфорд! Безобразная шотландская шляпа.
– А фамилия, – сказал Бедфорд, – вы приметьте, какова фамилия; Макферней…
– Бесспорно, – сказал майор, – этот человек – шотландец.
– И значит, – не джентльмен. Шотландец не может быть настоящим джентльменом.
– Никогда! – с глубоким убеждением сказал майор Бриггс. – А цвет его кожи, Бедфорд!..