Прошло еще несколько дней, и майор Бриггс увидел на ступеньках калькуттской пристани свой шотландский полк, хайлэндских горных стрелков, старых знакомых по севастопольской кампании. Хайлэндцы плыли в Китай, но их перехватили в пути и вместо Шанхая повезли в Калькутту.
Индусы-носильщики в порту раскрывали рты, глядя на короткие юбки шотландских стрелков, на их рыжие бороды и голые коленки.
– Женщины? Или дьяволы? – пугались индусы. – Нет, ни те, ни другие. Должно быть, какие-то еще невиданные в наших местах полулюди-полузвери.
Майор Бриггс получил в штабе назначение в свой старый полк. Джордж Нэйль раньше других отплыл со своими мадрасцами вверх по Гангу. Нэйл торопился, он хотел поскорее применить при усмирении индийского восстания уроки, полученные им у турок.
Так продолжалось недели полторы. Капитан Бедфорд ждал приказа о выступлении. Дженни сидела взаперти за тростниковыми занавесками пембертоновской веранды. Еще в первый вечер их прибытия в Калькутту в дом Пембертонов прибежал Сам, пес шотландца Макфернея. Должно быть, он нашел путь по следу мистера Бедфорда. Сам жалобно визжал и терся о ноги Дженни, точно прося ее о чем-то. Дженни приютила собаку у себя.
Прошло еще дня три. Рано утром солдат, охранявший наружные ворота дома Пембертонов, увидел перед собой индусскую девушку-подростка в длинной белой запыленной юбке, в белом платке, прикрывшем черные кудрявые косы, в браслетах из синих стеклянных бус на обеих руках.
Солдат нахмурился. Ему строго было приказано никого из туземцев за ограду не пускать.
– Зачем ты в сапогах? В такую жару! – тоненьким певучим голосом спросила девушка.
Солдат ничего не ответил.
– Сними сапоги! – сказала девушка. – Ноги сопреют.