– Спокойствие, Маргарет!.. На выручку нашим силам в Лакнау спешит генерал Хавелок.
– Он уже давно спешит. И всё не может дойти.
– Это не так просто, дорогая. Все военные станции взбунтовались на его пути. Что же у нас дальше?..
– Аллигур.
– Да, Аллигур, и мой друг Дик Гаррис. А где же Дженни? – вдруг вспомнил Бедфорд. – Мы еще не решили, как с нею быть.
– Дженни?.. Я… я не знаю, где она, – с усилием выговорила миссис Пембертон.
В эту самую минуту Дженни появилась на пороге гостиной.
– Я нашлась, миссис Пембертон! – сказала Дженни.
Соломенная шляпа Дженни сбилась на затылок, ленты висели незавязанные, оборки платья измялись и запылились, точно она подмела ими половину Калькутты. Но лицо Дженни сияло. Ей удалось выручить из тюрьмы Макфернея.
Шотландец представил суду документы: Аллан Макферней родом из Эдинбурга. Однако обвиняемый был темен лицом, как слишком зрелый плод банана, а толпа туземцев, собравшаяся под дверьми суда, приветствовала его, как приветствуют индусы своего ученого человека – «пундита». Судья был смущен. Индусского происхождения, в сокрытии которого обвинялся Макферней, никто доказать не мог. Один только темный цвет кожи еще не является преступлением, даже по британским законам в Индии. Как быть?.. И тут явилась Джеральдина Гаррис, британская подданная, с поручительством за обвиняемого. Два фунта стерлингов, предложенные ею в залог за Макфернея, показались судье, несмотря на несовершеннолетний возраст поручительницы, достаточно солидной суммой.