Здесь было совсем темно. Через пять-шесть шагов Лалл-Синг споткнулся о какой-то ящик.
Ласкар осторожно засветил огонь.
Темными блистающими рядами, как арбузы в подвале перса, в ящиках потайной кладовой были сложены пушечные ядра и бомбы.
– Опусти плиту и приметь место! – сказал Инсур ласкару. – Теперь у наших пушек надолго хватит снарядов.
Но Ласкар шел дальше, в глубь кладовой.
– Здесь должны быть большие орудия, – сказал ласкар. – Большие орудия из Дум-Дума.
– Из Дум-Дума?
Много лет назад, когда Инсур еще только начинал свою солдатскую выучку, его приставили к пушечной мастерской Дум-Дума, что под Калькуттой. Они отливали тогда в мастерской тяжелые крепостные орудия, двадцатичетырехфунтовые гаубицы. Он прекрасно помнил: гаубицы посылали в Дели для усиления старой крепости.
– Ты прав, Застра! – сказал Инсур. – Но может быть, эти пушки покалечены взрывом?
Ласкар покачал головой: