Индусы верили, что в этом столбе пыли живет душа большого оборотня, злого и сильного «пучхильная», дьявола, у которого маленькие свангли служат только посланцами.
На привалах было не легче. Полотняные стены палаток, двойные, со слоем воздуха в полфута и больше между ними, всё же плохо защищали от солнца. Сухая горячая волна азиатского ветра проникала сквозь полотно.
Слуги накидывали на палатку Дженни толстый травяной ковер и непрерывно поливали его из мехов водою.
Сам, пес мистера Макфернея, на привалах просился в палатку. Он лежал на циновке, часто-часто дышал, высунув язык, и глядел на Дженни умоляющими глазами.
Макферней тоже шел с поездом. Шотландцу было по пути с Бедфордом, он собрался в Раджпутану.
Завернув назад поля своей белой войлочной шляпы, постукивая большой, затейливо изрезанной палкой, в сандалиях на босу ногу, он легко шагал вслед за поездом, не отставая от быстроногих индусов.
Капитан Бедфорд терпел его присутствие: здесь, в глубине страны, каждый европеец был дорог.
Большой табор крестьян, торговцев, разносчиков и просто бездомных мальчишек путешествовал вместе с войском, пестрой, беспокойной, вечно шумящей толпой. Целый город из шатров и повозок вырастал вокруг поезда на привалах. Крестьяне передвигались вслед за Бедфордом, вместе с семьями, телегами, козами и детьми. Без них нельзя было бы достать в походе ни воду, ни припасы. Крестьяне приносили воду, пекли хлебы, за две-три медных монеты нанимались в носильщики, несли одеяла британских солдат, их тяжелые подсумки, – это разрешал обычай.
Среди пестрой толпы Макферней приметил одного молодого индуса, водоноса с полосатым мехом.